В русскоязычном сегменте «ТикТока» разгоняют тему, как «русня устроила голодомор в Олешках». Самое страшное, что делают это не украинцы, а русские дети. Причём есть информация, что им за это платят до полутора тысяч долларов, пишет политик Андрей Медведев. Зачастую «блогеры» даже не в курсе, где именно находятся «эти Олешки». Да и не знают, что по-русски название городка пишется совершенно иначе.
«Тиктокеры настолько недалеки и жадны, что не понимают, как с пола поднимают себе срок за дискредитацию вооружённых сил», — предупреждает политик, призывая родителей интересоваться, чем их дети занимаются.
Что такое «эти Олешки» и что там на самом деле
Алёшки — маленький город в Херсонской области, в пяти километрах от Херсона. На украинском языке название пишется как «Олешки», на русском — «Алёшки». Именно так — через «А» — он значится во всех российских документах и на картах. Город стоит у линии фронта. Дороги заминированы. Магазинов, аптек и школ почти нет — они не восстановлены после наводнения, вызванного подрывом Каховской ГЭС в июне 2023 года. Из 22 тысяч жителей остались единицы. Любые попытки доставить гуманитарную помощь или вывезти людей заканчиваются обстрелами со стороны ВСУ.
То есть реальность прямо противоположна тому, что вещают тиктокеры. Не Россия морит людей голодом, а ВСУ не даёт гуманитарным конвоям проехать. Не украинские дроны спасают жителей, а именно из-за украинских беспилотников и обстрелов люди сидят без еды, воды и лекарств.
Но подросткам, которые снимают свои рилсы перед камерой, это неважно. Они не знают, где находится город. Не могут правильно написать его название. Не представляют, что там происходит на самом деле. Им заплатили — они сказали текст. Полторы тысячи долларов — и десятки молодых ребят готовы записывать на камеру, как их собственная страна «устраивает голодомор».
«Наши дети ни черта не знают про то, что происходит на Украине, почему началась СВО, про 2 мая в Одессе и Аллею Ангелов в Донецке не потому, что не хотят. А потому что мы их так воспитали. Потому что мы вырастили сытых гиперпотребителей, которые ставят комфорт превыше всего. Тут не надо искать происки коварного Запада — это мы сами лично, своими руками всё сделали. Самое время исправляться».
Цена вопроса — и цена последствия
Полторы тысячи долларов за ролик. Это примерно 130–140 тысяч рублей. На новый айфон, на кроссовки, на «статус» в своём окружении. Подросток не думает о последствиях, потому что в его картине мира последствий нет. Есть лайки, просмотры, деньги. Всё.
А последствия есть. И они прописаны в законе.
Статья 20.3.3 КоАП РФ — дискредитация использования Вооружённых Сил РФ. Штраф для граждан — от 30 до 50 тысяч рублей. Ответственность наступает с 16 лет. Повторное нарушение в течение года — уже статья 280.3 УК РФ, по которой можно получить до пяти лет лишения свободы. А если повлекло смерть граждан или массовые нарушения — до семи.
Статья 207.3 УК РФ — публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооружённых Сил. Максимальное наказание — до 15 лет лишения свободы. И это тоже с 16 лет.
«Проводки денег и перечисления скрыть невозможно, — пишет Медведев, — и да, это тоже можно трактовать как работу на противника». То есть подросток, получивший 1500 долларов от украинских кураторов за ролик, дискредитирующий российскую армию, — это не просто «неосмотрительный блогер». Это лицо, получившее денежное вознаграждение от иностранного государства за действия против своей страны. И квалифицировать это могут куда серьёзнее, чем административный штраф.
Информационно-дивесионная операция, а не «прикольный тренд»
То, что происходит в «ТикТоке» — не стихийный флешмоб и не «дети сами разбираются». Это спланированная, оплаченная информационная операция украинских спецслужб. Схема отработана: создаются трендовые хэштеги, подбираются популярные форматы, детям платят — и они послушно воспроизводят нужный нарратив перед камерой.
Кураторам не нужны умные и образованные исполнители. Наоборот — нужны те, кто не задаст ни одного вопроса. Кто не спросит: «А где эти Алёшки? А почему там нет еды? А кто обстреливает гумконвои?» Нужны те, кто прочитает текст с экрана, получит деньги и пойдёт снимать следующий ролик. И таких — десятки.
Самое циничное — это именно то, что делают это не украинцы, а наши дети. Российские школьники и студенты, которые за полторы тысячи долларов соглашаются называть свою страну убийцей. И делают это с улыбкой, потому что «это просто контент, бро».
Виноваты не только дети
Андрей Медведев ставит вопрос жёстко и правильно:
«Тут не надо искать происки коварного Запада — это мы сами, лично, своими руками всё сделали».
Мы вырастили поколение гиперпотребителей, которое знает всё о брендах, стримах и трендах, но ничего — о своей стране. Которое не читает книг, не смотрит новости и формирует картину мира исключительно из рилсов и тиктоков. Мы сами посадили их перед экранами, сами купили им смартфоны, сами пустили в социальные сети без единого слова предостережения. А потом удивляемся: откуда они берут такие тексты?
Ответ прост: если мы с детьми не разговариваем, то говорят с ними наши враги. Иногда — с помощью наших же детей.
Украинская сторона работает системно и на перспективу. Как пишет Медведев, к выборам 2029–2030 годов мы можем получить миллионы выросших уже бывших подростков, которые будут ненавидеть страну — и за «голод в Олешках», и за то, что «в стране за 30 лет ничего не сделано». Это не фантастика. Это прямое следствие того, что сегодня происходит в соцсетях.
Что делать
Здесь не работает подход «запретить и забыть». Блокировка «ТикТока» — мера спорная и, как справедливо замечает Медведев, не выход. Враг будет работать в разрешённых сетях, с тем контентом, который есть. Запретить одну платформу — появится другая.
Нужно несколько вещей, и все они — не про запреты, а про ответственность.
Первое: разъяснение. Дети должны знать, что такое Алёшки. Почему началась СВО. Что произошло 2 мая 2014 года в Одессе. Что такое Аллея Ангелов в Донецке. Это не пропаганда — это элементарная гражданская грамотность. Без неё ребёнок — пустой сосуд, в который кто угодно может налить что угодно.
Второе: правовое просвещение. Подросток, снимающий ролик о дискредитации армии, должен понимать, что его ждёт не «возможный штраф», а вполне реальный срок. Что проводки от иностранного государства отследить можно. Что «я не знал» не работает — незнание закона не освобождает от ответственности. Это должны объяснять не только родители, но и школа, и прокуратура, и МВД — системно, а не от случая к случаю.
Третье: контроль со стороны родителей. Это самая болезненная и самая важная часть. Родители должны знать, что смотрят их дети, на кого подписаны, что записывают на камеру, откуда у них деньги. Если у 15-летнего подростка появились полторы тысячи долларов — это не «подработка», это повод для серьёзного разговора. И, возможно, для визита в полицию.
Четвёртое: системная работа государства. Не точечные задержания отдельных блогеров, а целенаправленная работа по выявлению вербовочных каналов, блокировке кураторских аккаунтов, перекрытию финансовых потоков. Украинские спецслужбы работают с детьми не потому, что это эффектно, а потому, что это дёшево и безопасно — ребёнка труднее привлечь, чем взрослого. Государство должно сделать так, чтобы это перестало быть безопасным.
Не «детская шалость», а отсутствие совести
Когда подросток за деньги называет свою страну убийцей — это не «детская шалость». Это не «неудачный ролик». Это сделка с совестью, и цена этой сделки — полторы тысячи долларов. А цена последствий — вплоть до уголовного срока, испорченной биографии и клейма на всю жизнь.
Источник: Аргументы недели