История Алексия Новоселова — священника, который сменил рясу на бронежилет, стал штурмовиком, а после возвращения с фронта принял Щучанский округ Курганской области. «Аргументы недели» публикуют его рассказ.
Жизнь отца Алексия Новоселова была обычной для провинциального священника: многодетная семья, 30 лет служения в сельских храмах, должность настоятеля и благочинного. В 50 лет всё рухнуло — врачи обнаружили у него цирроз печени в высокой стадии. Прогноз был неутешителен: болезнь прогрессирует, разрушены уже не только печень, но и связанные с ней органы. Рекомендация — срочная пересадка, но без гарантий.
Отец Алексий посоветовался с женой, и они решили отказаться от операции: «На всё Божья воля, сколько уж на роду отмерено». Но ждать смерти, лёжа на постели, он не стал. Вспомнил евангельские слова: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Церковь испокон веков приравнивает гибель на поле брани за Отечество к мученической кончине. Батюшка сбрил бороду и поехал в Курган — в пункт отбора на СВО по контракту.
«Я желал быть просто солдатом»
На медкомиссии он скрыл свой диагноз. Для 50 лет выглядел крепким — сказывался постоянный физический труд на селе. Так старший сержант запаса Алексей Новоселов попал в Ивановскую дивизию ВДВ. По церковным канонам, если священник берёт в руки автомат, на него накладывается епитимья — 10 лет запрета на служение. Но для Новоселова это было как мёртвому припарка: он понимал, что уходит на фронт, откуда не возвращаются.
Домашним, которые никогда не видели его без бороды, он объявил об отъезде за день до отправки. В части его определили в подразделение БПЛА — отсюда позывной Птаха. Но летать ему не пришлось: в 2023 году нужны были штурмовики. Свой сан он скрыл от командиров и сослуживцев — не хотел особого отношения. «Я желал быть просто солдатом, таким, как все», — говорит он.
В окопах атеистов нет
Тема веры на фронте, по его словам, была наэлектризована. «Раньше я скептически относился к утверждению, что в окопах атеистов нет. Но это оказалось действительно так. Такой веры, как на СВО, я нигде не видел».
Первый, кого увидело молодое пополнение за ленточкой, был священник в камуфляже, предложивший крестики и иконки. Один из бойцов по имени Сергей тогда недовольно буркнул: «И тут попы, нигде от них не скрыться!». Но через пару недель, после того как его подразделение попало под миномётный обстрел под Бахмутом, Сергей сам искал батюшку. Мина прошила крышу блиндажа и застряла между брёвнами. Не взорвалась. «В этот момент я молился всем святым, просто как мог, — признался он. — Если бы мина взорвалась, там была бы братская могила».
Механик-водитель под огнём
Вскоре командиры узнали, что Новоселов — опытный автомеханик. В 90-х сельские священники выживали подработками, и он чинил машины: красил кузова, ремонтировал двигатели, разбирался в электронике. Часто — за полмешка картошки. Его перевели в механики-водители машины взвода прикрытия, которая развозила на передок бойцов, боекомплект и провизию, а также собирала с поля боя раненых и павших. Часто под шквальным огнём.
При этом он оставался универсальным бойцом: мог и из гранатомёта выстрелить. Смерти специально не искал, но и не бегал от неё. Однажды добровольно вызвался доставить груз в Бахмут, который тогда переходил из рук в руки. Именно там его впервые ранило: «УАЗ Пикап» взрывной волной смяло в бесформенную массу, разорвало даже водительское сиденье. Он выжил, выбрался из раскалённого железа и пошёл пешком до своих. Кроме контузии — только мелкие осколки. В госпиталь не лёг. «Это Господь меня уберег», — говорит он. Осколки до сих пор в теле — магнитом нащупывает.
Второе ранение и возвращение
Всего на фронте Птаха провёл три года. За участие во взятии Часова Яра получил медаль «За боевые заслуги». Там же был ранен второй раз — уже серьёзно, от снаряда FPV-дрона. Несколько месяцев по госпиталям, демобилизация. При оформлении увольнения он открыл начальству своё церковное прошлое. «А я-то голову ломал: в чём тут дело? Не куришь, не пьёшь, матом не ругаешься. Когда тебя самого костерят — молчишь. Думал — ненормальный. Оказалось — батюшка», — воскликнул один из командиров.
После СВО Новоселов лёг на обследование. Болезнь никуда не делась, но «заморозилась» на той стадии, что была в 2023-м. Врачи признались: «Я самим фактом своего существования опровергаю все медицинские каноны». Стресс мобилизовал защитные силы организма — мощный адаптационный синдром.
Из стрелка в главы района
Губернатор Курганской области Вадим Шумков предложил ветерану возглавить Щучанский округ. Новоселов сначала отказался: «Не справлюсь. Я никогда не был чиновником, а последние три года держал только автомат, гранатомёт и баранку». Но губернатор был непреклонен: «30 лет ты послужил Богу, три года — Отечеству, послужи теперь и простым людям». Сошлись на том, что сначала он поработает первым замом, а потом возглавит округ.
С Шумковым Новоселов познакомился ещё до СВО, когда восстанавливал храм в селе Карачельское. Губернатор отправлял гуманитарную помощь его подразделению, а когда у Птахи сожгли два «УАЗа», прислал на замену две новые машины.
«Чиновник — не бездельник»
Представления о работе чиновников у Новоселова разрушились. «Раньше я, как и все, относился к ним с недоверием, считая чуть ли не бездельниками. Но когда вник, пришло понимание груза ответственности». Он приводит пример: просьба отсыпать дорогу в переулке. Казалось бы — две машины гравия. Но нужно заложить средства в бюджет, утвердить, выйти на закупки. Иначе — нецелевое расходование. «Даже если я свои деньги потрачу на ремонт дороги — меня просто посадят». Рабочий день главы начинается в 7 утра и часто заканчивается за полночь.
Когда его положили на обследование по ранению, в палату неожиданно вошла Валентина Матвиенко. Она специально приехала проведать бойцов СВО. Спикер Совфеда удивилась, что ветеран рвётся с больничной койки на рабочее место: «Там же дел невпроворот».
Алексей Новоселов продолжает интересоваться тем, что происходит на передовой, скучает по боевым товарищам. Недавно они прислали видео с горящей машиной — украинцы сожгли последний «уазик», на котором он изъездил многие километры фронтовых дорог. «При этом я испытал щемящее чувство утраты, как по живому человеку», — признаётся глава администрации.
Он прошёл путь от священника до штурмовика, от солдата до чиновника. И везде оставался собой — человеком, который просто делает своё дело.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ КАШПИРОВСКИЙ ПОСЛЕ СМЕРТИ ОСТАВИЛ ИНТРИГУ
Источник: Аргументы недели