Гульнара Габдрахманова: «Каждая родословная – это своего рода большое исследование»

«Дети бабушек и дедушек ещё более-менее могут назвать, а прадедушек и прабабушек уже не знают»

– Гульнара Закариевна, хотелось бы вначале поговорить о проекте, направленном на укрепление связи между поколениями и приобщение к работе с архивными материалами «Моя родословная». Также Государственный комитет по архивному делу проводит фестиваль «Эхо веков в истории семьи». Как эта работа будет построена в этом году?

– Хочу рассказать небольшую предысторию. Мы начали его, когда я пришла на должность председателя Государственного комитета. Так как я педагог с 30-летним стажем, для меня было очень важно, чтобы наши дети знали о своей родословной, знали, кто у них бабушки, дедушки, гордились ими, знали, кем они работают, какие профессии выбрали, знали их имена.

Очень часто, когда я работала в школе, мы сталкивались с тем, что дети бабушек и дедушек ещё более-менее могут назвать, а прадедушек и прабабушек уже не знают. Увидев такие огромные возможности в архивах, мы придумали этот конкурс.

Самому маленькому участнику нашего конкурса 6,5 года. Он делает свою родословную, пусть она небольшая, пусть там только те, кто его окружает на сегодняшний день, но она сделана своими руками. Это самодельные родословные, они делают их из листиков, из спичек, из кружочков, из каких-то тряпочек, из чего угодно. Но ребёнок это сам лепил, сам делал.

Это первый и четвертый класс. Соответственно, пятый и девятый классы – это ребята, которые уже более-менее осознанно подходят к выбору и знают, о чём говорить.

Десятый и одиннадцатый класс – для них отдельную номинацию сделали. И сделали отдельную номинацию для ребят, которые ещё не достигли совершеннолетия и учатся в различных колледжах.

Последние номинации – это уже самые взрослые.

У нас среди взрослых был участник, которому 94 года, он написал целую книгу о своей родословной. Он изучал её всю свою жизнь, и в итоге у него получилась замечательная книга. Потому что каждая родословная – это ведь своего рода большое исследование. Надо понимать, что наши документы большей частью написаны арабской графикой на старотатарском языке. Есть старославянский, встречается древнерусский язык. Соответственно, это надо уметь правильно переводить.

Количество участников в первый год у нас было более 1700, потом немного уменьшилось. Такое количество надо проверить и людей выбрать, поэтому мы стали немного уменьшать.

Много у нас из других регионов направляют. Очень активны Киров, Ульяновск, Удмуртия. Из Москвы, из Питера. Были работы из Пскова, Тамбова, из Турции была работа. Из Соединенных Штатов присылали, но эта работа, к сожалению, не получила никакого места, потому что там были неточные, недостоверные данные.

Когда мы этот конкурс проводили, мы увидели, как много ошибок в переводах. И начали делать мастер-классы по переводам, привлекать специалистов, обучать наших начальников в муниципальных архивах, как это правильно всё-таки организовывать и проводить. И когда уже я стала общаться с победителями, возникла идея самого фестиваля. Я увидела, что частные генеалоги, ребята, которые занимаются родословной, – это тоже своего рода семья. И там отношения между собой действительно семейные. И нужно было все это движение, всю эту информацию во что-то вылить. И я очень рада идее фестиваля, которая зародилась в моей голове.

Каждая семья представляет, рассказывает свою родословную, подтвержденную архивными справками. То есть это юридически значимый документ, ими сделанная родословная.

Второе: семья, вне зависимости от национальности, представляет нам свои традиции. Через блюда, которые они готовят всей семьей, его технологии нам рассказывают. Через костюмы обязательно. В очень многих семьях это сохранилось. Вот в прошлом году была одна семья: 112 лет платью, в котором их бабушка выходила замуж, и она сохранила его на века.

И много-много различных других вещей: ичиги, какие-то головные уборы, косынки, шали, которые люди передают из поколения в поколение. Конечно же, есть и документы различные. У кого-то иконы, у кого-то Коран, у кого-то чётки. И когда отец передает сыну, дедушка передает внуку такие реликвии, это очень, я считаю, большое значение имеет, и ребёнок это понимает.

Потом семья выходит на сцену и о своих родословных традициях уже рассказывает. Они могут танцевать, могут читать стихи, могут петь. Иногда какое-то цирковое представление показывают, театральных представлений очень много было интересных.

Вот у нас в один год победила семья из Кукмора. Они удмурты, большая часть живёт в Москве, есть кто живёт в Италии, есть в Лондоне. И для того, чтобы победить на фестивале, они все приехали, несмотря на то что несколько лет не встречались. То есть для них это было таким значимым событием. Они репетировали, на репетиции взяли отпуск, приехали и заняли первое место.

Их выступление было очень красивым. Они рассказали, как у них на фронте отец остался один. И как от него одного вот такая огромная семья. У них 54 человека, насколько я сейчас помню, вышло на сцену, и все родные.

Самая большая семья у нас была в прошлом году – сабинские. У них было 84 человека. А ещё плюс их помощники, за 120 человек, – это вот одна семья, они все родные и близкие между собой люди.

Некоторые семьи представляют сразу и сторону мужа, и сторону жены. Соответственно, ты видишь, как они соединились здесь, насколько они дружны.

Из Казани представляли семью, где было семь национальностей! И они все эти национальности представили, все костюмы, все блюда представили. Они проводят все праздники и живут, уважая друг друга, все традиции.

«Когда на Западе говорят «родитель №1», «родитель №2», просто от этого трясет»

– И не теряют свою самобытность?

– Абсолютно. Они так над этим «трясутся». И они это любят, все рассказывают.

Вот это всегда меня очень привлекает. И очень привлекает вот этот фестиваль. Почему? Не из-за того, что я его придумала, а из-за того, что он вылился в такое очень глубокое, очень мощное по своему содержанию мероприятие.

Участвуют дети. В прошлом году на сцене был ребёнок, которому было 4 месяца. Мама семейства, которой почти 98 лет, она тоже вышла – бабушка в белом платочке.

– Целый век разницы между ними…

– Вот именно – целый век разницы.

И сколько поколений стоят в это время на сцене, которые вот от этой бабушки пошли. И мама, она ещё вполне хорошо говорит, и видно, как она своей семьей руководит, как её все слушаются. И она передает им вот это уважение к старшим, помощь близкому. Они помогают СВО: плетут сети, все вместе лапшу режут, свечки делают и так далее. И ты понимаешь, что это не где-то там, а это вот здесь, рядом с тобой такие люди.

И когда сейчас на Западе говорят «родитель №1», «родитель №2», меня как маму, вот честно, просто от этого трясет. Я по-другому даже сказать не могу. И я очень не хочу, чтобы мои дети поддались вот этим течениям.

У нас должно быть нормальное, традиционное понимание отца как главы семьи, который зарабатывает. А сейчас для того, чтобы заработать, в Российской Федерации у нас созданы все условия. В Республике Татарстан тем более. Ты можешь получить любую профессию, которую хочешь. Ты можешь зарабатывать ровно столько, сколько тебе надо. И мама как хранительница очага… Ну, большая часть этих мам не работает, конечно. Это многодетные семьи все. У всех по 5-6 детей. Минимум три ребёнка.

И друг другу помогают, поддерживают. Нормально это, когда сноха помогает другой снохе присмотреть за ребёнком, элементарно накормить, напоить. Когда двоюродные братья помогают друг за другу. И это считается нормальным. Не тем, что человек обязан это делать, понимаете? И когда они разговаривают между собой, видно уважение друг к другу. Потому что без уважения семья построиться не может, это мы с вами все это прекрасно понимаем.

И вот этот фестиваль с участием Рустама Нургалиевича Минниханова, за что ему большая благодарность, он его поддерживает, каждый год проводится. В новом театре Галиаскара Камала в прошлом году мы его провели.

Конечно, для семей это была большая честь. В таком неординарном, очень красивом здании, в жемчужине нашего Татарстана выступить и занять место. И получить из рук Рустама Нургалиевича приз.

«Эти люди понимают, что родные связи превыше всего, что нельзя родных терять»

– 14,5 тысячи участников за 7 лет. Они собирают свои родословные, собирают документы, хранят традиции. Что ими движет, когда они решают участвовать в фестивале? Какова их мотивация?

– Мне кажется, в основном сейчас приходят люди, которые в своих деревнях возрождают Сабантуи, которые проводят Дни деревень. Эти люди понимают, что родные связи превыше всего, что нельзя родных терять. И независимо от того, какую бы ты должность ни занимал, твоя семья – это твоя семья. И все истоки, всю силу, мне кажется, эти люди берут из того, что они все вместе собираются, что они там вместе готовят, вместе чай пьют, вместе хранят какие-то традиции. Я думаю, что это для них место силы. Это ими движет.

Затраты достаточно большие получаются, они ведь приезжают из других районов сюда, очень много репетиций проводят. В 3 часа утра они уже здесь должны быть для того, чтобы выступить. Значит, в этом их сила, в том, что они так умеют.

– Кто вас удивил за эти годы, которые проводится фестиваль? Какая история для вас была самой удивительной?

– Каждая семья очень удивительная. У них у каждого своя отдельная история.

Я уже рассказала, что из Кукмора у нас удмуртская семья была. И очень интересная семья Хайрутдиновых из Нижнекамска, которые 16 поколений насчитали. Они собирали, сами ездили по архивам. У нас ведь архивы раньше в Башкортостане были, потому что там было духовенство мусульманское. Соответственно, первые экземпляры всех книг находятся там. Но сейчас мы уже все забрали, у нас на наших серверах в госархиве есть электронные копии. А эти люди в предыдущие годы сами проездили и собрали всю свою информацию о всей своей семье. В Оренбург съездили, в Казахстан, в Москву, в Питер съездили, сами сидели в архивах, сами собирали всё о своей семье.

Очень мне запомнилась ещё семья из Балтасинского района, которая заняла первое место. Вот глава этой семьи, он действительно тот человек, на чьих плечах держится вся деревня. Папа у них уже умер. Мама учительницей была, и она умеет как-то вовремя всех рассудить, вовремя похвалить, кому-то сказать, что он не прав. И люди приезжают к ним в деревню с охотой и остаются. И деревня, мне кажется, живёт благодаря тому, что эта семья свою родословную, всех своих родных поддерживает. И все знают, что у них есть место, куда они в любой момент, что бы ни случилось, могут приехать.

«Очень важно, чтобы люди не потеряли пенсию из-за того, что руководитель не захотел передать документы»

– Давайте поговорим о Единой архивной информационной системе. Большая тема, очень важная для республики, для её жителей. Расскажите, как она работает, какие её основные задачи.

– Мы делали единую архивную информационную систему последние 8 лет очень скрупулезно, работали над каждым модулем, который там создали. И на сегодняшний день это не дополнительное средство для работы, а действительно инструмент.

Первое, что мы там создали, – это то, чтобы социально-правовые запросы, которые от стажа и зарплаты к нам поступают, могли бы к нам поступать через портал госуслуг. Мы с этим уже работаем с 2018 года, а в прошлом году наконец-то федералы разработали одну общую систему на всю Российскую Федерацию, в которой все архивы и Социальный фонд видят все запросы людей. И сейчас она стала общей, а до этого это было только наше. Сейчас у нас Татарстане она тоже продолжает функционировать. Потому что регистрацию всех запросов и его статус, чтобы люди могли увидеть, мы оставили. Второй момент, который есть у нас и нет ни у кого, только в прошлом году сделала Москва – это удалённый читальный зал. То есть любой человек может воспользоваться нашими фондами и, зарегистрировавшись с паспортными данными в нашем читальном зале, выбрать те документы, которые ему нужны. После того как там выходит счёт, он оплачивает через QR-код, через приложения и получает оцифрованные копии этих документов у себя дома на компьютере.

Третий момент: у нас проводят экспертизу ценности своих документов во все организации. Мы провели очень большую работу, чтобы сделать как можно больше источников комплектований.

Когда я сюда пришла, у нас было 54 процента отрицательных ответов, что стаж и заработную плату подтвердить не можем. А человек всю жизнь проработал. Вот те же самые транспортные предприятия в своё время, они очень хорошо зарабатывали, они ездили на больших грузовиках, они работали на автобусах, перевозили людей. И они не передали документы нам, к сожалению. И вот люди когда к нам приходят, мы даём отрицательный ответ, потому что этих документов нет. И сейчас эти люди живут на социальную пенсию, потому что подтвердить они этого не могут.

Это большая проблема, поэтому я бы хотела обратиться к руководителям всех предприятий. Уважаемые руководители, как бы система в Социальном фонде ни развивалась, очень много мелких, тонких вопросов. Мы реально выискиваем из приказов, где неправильно записана в трудовой книжке какая-то фраза. А когда нам эти документы по личному составу переданы, мы можем подтвердить человеку и право его на пенсию по выслуге лет, то есть досрочную пенсию, или надбавки какие-то, которые он может к пенсии получать. Очень важно, чтобы все руководители нам документы передавали. И люди жили с достойной пенсией, которую они заслужили, а не потеряли из-за того, что руководитель не захотел передать документы.

Сейчас мы с Министерством промышленности очень большую работу ведём по этому поводу. У нас была итоговая коллегия, первый замминистра промышленности Карпов выступал, и мы обратились ко всем руководителям, что всё-таки эту работу надо делать. Тем более это бесплатно, если наши источники. Документы должны передаваться упорядоченно.

Ещё один момент, который у нас есть в единой архивно-информационной системе. Это вся отчетность, которую мы сдаем, реставрация – у нас очень хорошая реставрационная мастерская, у нас работают аттестованные реставраторы, которые проходят практику в Национальной библиотеке в Санкт-Петербурге, где находится одна из самых старейших реставрационных мастерских, где работают прекрасные преподаватели. Наши специалисты имеют возможность там стажироваться.

И у нас, конечно же, одно из самых востребованных непосредственно архивистами – это то, что мы первыми в Российской Федерации начали приём документов в электронном виде. Все источники комплектования, то есть все предприятия, подключены к этой нашей системе.

Хотя от бумажного носителя мы тоже не отходим, закон пока никто не отменял. Документы постоянного срока хранения передаются в архивы на бумажных носителях. Но параллельно мы принимаем и на электронных носителях. И, соответственно, уже создаем базу электронного архива, которая пока федеральными нормативными документами, к сожалению, никак не узаконена. Это просто наше нововведение, которое мы хотим сделать. Потому что мы очень много средств потратили на то, чтобы оцифровать, у нас семь с половиной миллионов единиц хранения.

Те, которые очень востребованы, – это 12,8 процента. На сегодняшний день 12,4 процента мы оцифровали. То есть нам осталось оцифровать совсем немного. Что-то мы отдаем на аутсорсинг. Что-то оцифровывает наш центр оцифровки, который находится в нашем государственном архиве в Столбище. Соответственно, все начальники муниципальных архивов тоже занимаются оцифровкой. И у нас создается уже отдельная база всех востребованных документов. Документы, которые не востребованы, мы, конечно, оцифровывать не будем, деньги на это тоже тратить не будем.

У нас больше шести с половиной тысяч пользователей – только как источники комплектования. И те, которые пользуются удалённым читальным залом, – это ежегодно 10-12 тысяч людей.

«Пять лет тому назад мы получили очень большой подарок»

– Вы упомянули о площадке в Столбище. Пять лет назад Государственный архив РТ туда переехал. Мы знаем, что раньше он был разбросан по всей Казани. В пяти, по-моему, точках были здания. И как поменялась работа в связи с переездом? Во-первых, для самих сотрудников архива, конечно же, и для пользователей. И хотелось бы в целом в цифрах представить работу нашего государственного архива.

– Да, пять лет тому назад мы получили очень большой подарок от федерального правительства и от Рустама Нургалиевича, когда смогли договориться, что здание, по специальному проекту построенное как архив для Росреестра Приволжского округа, было безвозмездно передано нам в республику, чему мы безмерно благодарны. И несмотря на то, что оно находится в Столбище, это совершенно недалеко – 20 минут езды на машине или на автобусе. Мы все пять архивов собрали и сделали один государственный архив. Это очень удобно. Во-первых, в управлении. Во-вторых – отдельное своё финансирование. Соответственно, кадровая служба, юридическая служба и архивисты. По всем направлениям нам дали такую возможность создать.

У нас сейчас есть Центр первичной обработки документации, Центр реставрации, Центр оцифровки документов, Центр обязательного приёма экземпляра документов, и все эти центры работают там. Здание отвечает последнему слову пожарной безопасности, информационной безопасности, там все вентиляции выведены на один общий пульт, откуда можно по каждому хранилищу задавать необходимый температурно-влажностный режим и контролировать движение людей, каких-то очагов возгорания и так далее. Это очень удобно.

В этом здании мы получили столовую, прекрасный актовый зал, у нас есть переговорная, где мы проводим очень много мероприятий. Еженедельно к нам приезжают гости из других регионов Российской Федерации и из-за рубежа, мы постоянно принимаем там гостей. Каждый четверг в 13 часов мы проводим экскурсии по Госархиву для всех желающих, потому что там реально есть что посмотреть.

У нас только 58 единиц оборудования, на которых мы проводим сканировки, начиная с огромного сканера для больших чертежей до самых маленьких, которые непосредственно тоже в нашу систему подключены.

– На экскурсию как можно записаться?

– Через приёмную Госархива. Позвонить может любой желающий. Естественно, так как объект мы достаточно закрытый, проверяют по паспорту. Мы собираем группу и проводим экскурсию по Госархиву. Очень много ребят приезжает, студентов, практически все организации у нас уже были.

Это очень удобно. Там и актовый зал, прекрасно оборудованный и видео-конференц-связь поставлена.

Те же самые KazanForum, Kazan Digital Week, так как мы находимся очень недалеко, гости оттуда к нам тоже приезжают на экскурсии.

Мы сами проводим секции у нас в Госархиве, конференции проводим. Общество историков-архивистов, все заседания, мероприятия рабочие, которые необходимо нам провести с другими организациями. У нас сейчас есть прекрасная площадка для этого.

«Мы, наверное, та организация, в которую поступает самое большое количество запросов»

– Ещё раз о цифрах. Всё-таки хочется себе объём обработки информации представить. Накопленная информация в электронном виде, в традиционном бумажном. Сколько все это составляет?

– У нас общий объём 7,5 миллиона единиц хранения составляет. 465 тысяч дел мы оцифровали. Дальше 275 тысяч особо ценных документов, как мы их называем. Мы в прошлом году начали работать с муниципальными архивами. И там выявляют особо ценные документы, и они получают этот статус.

Мы, наверное, та организация, в которую поступает самое большое количество запросов. У нас 78 тысяч запросов в год. Это больше, чем, насколько мне известно, у Уполномоченного по правам человека и у Роспотребнадзора.

– Назовите топ самых популярных запросов. Первую тройку, скажем.

– Социально-правовые, конечно же, – стаж и заработная плата. И генеалогия, конечно же, очень много.

Третья тематика – это когда люди интересуются историей деревень, предприятий, школ и так далее. Таких тоже очень много.

– А динамика какая? Из года в год растёт?

– Да, очень растёт.

Когда я пришла, по генеалогии буквально за день максимум один запрос мог поступать. Сейчас у нас до 100-150 запросов в день только по генеалогии в Госархив приходит.

– Ваши специалисты успевают всю эту информацию обработать?

– Мы поэтому и продлили срок. Мы имеем право по закону до шести месяцев. Потому что, несмотря на то что все это оцифровано, каждую запись в любом случае надо перевести. И поэтому сейчас, когда их переводят, мы сразу переводим это на платформу «Ядъкяр», которую тоже по родословной сделали.

Это тоже наша придумка. Нас, наверное, нацпроект к этому немножко подтолкнул, что нужно все оцифровать и вывести в доступ всем людям, которые живут в Татарстане. И вот в связи с этим вот эта платформа – «Ядъкяр» – у нас образовалась.

– Давайте поговорим ещё об одной важной теме. Раис Татарстан объявил 2026 год в республике Годом воинской трудовой доблести, и мы знаем, что Государственный комитет по архивному делу тоже активно участвует в этой работе. Можно ли рассказать, как именно? Какие проекты будут в этом году у вас?

– Государственный комитет по архивному делу вместе со всеми начальниками муниципальных архивов, со всеми нашими источниками комплектования очень активно в этом работает. Начиная с городов, которые уже получили звание Городов трудовой доблести, – с Казани и Зеленодольска.

В этом году мы поработали с Чистополем, Бугульмой, Кукмором и Елабугой, подготовили очень большой документ совместно с этими районами, и они уже готовы к тому, чтобы опять заявиться на это звание.

Здесь правильно надо понимать, что первоисточник идёт от нас. Сколько награждённых, сколько знамен они имели, сколько людей у них работало, какие объёмы производства были, – это первичная информация, которую даём мы. И, соответственно, на основании того, что мы дали, Академия наук высчитывает весь объём подготовленной нами информации.

Районы сами тоже у себя собирают. В каких-то музеях где-то что-то осталось, и туда добавляют. Все предприятия, которые получили звание трудовой доблести, тоже проходят через нас. Мы их документы сначала выявляем, оцифровываем, им передаем, и потом они уже заявляются, и мы ещё раз подтверждаем это звание.

В-третьих, мы в этом году ещё плотнее стали работать с участниками СВО, создаем личные коллекции всех наших ребят. С героями мы практически сто процентов отработали, у каждого есть его личная коллекция, они передали нам какие-то документы, которые мы используем на выставках. Конечно, с их разрешением, только по согласованию с ними.

Мы ведём ещё платформу «Слава – Дан» о выдающихся людях Республики Татарстан. Мы отслеживаем, чтобы каждый район, каждое предприятие разместили правильную информацию. Это мы все тоже проверяем, контролируем.

И, конечно же, трудовые династии, о которых мы тоже очень много говорим. Со всей республики. Мы тоже ведём у себя этот большой реестр. Во-первых, на фестивале есть отдельная номинация трудовых династий. И с каждой династией мы прорабатываем их личную коллекцию, которая создается в Госархиве, со всеми документами, наградными материалами, которые у них есть. Ну и много-много ещё других мероприятий, о которых мы часто говорим.