Товарооборот Татарстана с Узбекистаном по итогам года может превысить $0,5 млрд. Республика активно вкладывает в рынок Центральной Азии, но обратных инвестиций пока не так много. Об этом говорили чиновники и предприниматели на форуме в Казани. Бизнесмены Узбекистана говорят, что у них на первом месте сейчас сотрудничество с Китаем, чьи компании «агрессивно заходят на рынок». У татарстанских предпринимателей взаимодействие с Узбекистаном тоже выстраивается не у всех: так, обувная компания «Барс» была вынуждена закрыть свой проект из-за отсутствия специалистов.
Торговый оборот Татарстана с Узбекистаном превысит $0,5 млрд в 2026 году. Об этом сообщил министр промышленности и торговли РТ Олег Коробченко на бизнес-форуме «Татарстан — Узбекистан». Для сравнения, по итогам 2025 года он составил $427 млн.
— Все предприятия республики так или иначе взаимодействуют с компаниями и рынками Узбекистана. Кто-то поставляет, кто-то покупает, — заверил чиновник предпринимателей.
При этом он напомнил, что Татарстан создал четыре больших технопарка в Узбекистане, в том числе «Чирчик» в Ташкентской области Узбекистана, а также технопарки в Навои, Джизаке и Бухаре.
— Сейчас они уже запущены. В Джизаке аренда стоит $1,5, в Навои и Бухаре — $2 за один квадратный метр, без налогов, без дополнительных каких-то платежей, — подчеркнул Коробченко.
Чиновник указал, что очень удобно иметь площадку в Узбекистане при работе с импортом или экспортом, и отметил, что «это очень нужный инструмент для развития».
Глава агентства инвестиционного развития РТ (АИР РТ) Талия Минуллина сообщила, что сегодня объём российских инвестиций в узбекскую экономику составляет почти $5 млрд.
— Татарстан вносит в это свой вклад. Мы четыре индустриальных парка построили на территории Узбекистана. Но говорить об обратных инвестициях из Узбекистана в Татарстан пока можно только скромно, достаточно скромно, — отметила она.
По её мнению, это связано с «беспрецедентным» внутренним ростом, который отмечается сейчас в азиатской республике. Кроме того, не все знают о тех возможностях, которые есть у экономики Узбекистана.
— Рост товарооборота у нас хороший — 13,5% в прошлом году у Татарстана и Узбекистана. Но товарооборот — это всегда первый шаг к инвестициям. Без торговли нет инвестиций. Сначала надо найти всё-таки партнёров здесь, наладить торговые пути, а потом уже рассуждать и думать о реализации инвестиционных проектов, — отметила Минуллина.
При этом чиновница подчеркнула, что Татарстан — хорошая площадка для входа на российский рынок с собственным производством. В частности, потому, что республика хорошо связана с другими регионами страны транспортными маршрутами.
Приоритетными инвестиционными направлениями для Татарстана Минуллина назвала робототехнику, микроэлектронику, информационные технологии, научные разработки, здравоохранение, сельское хозяйство и другие, где есть высокая добавленная стоимость.
— Татарстан сегодня занимает первое место в России по инвестиционному климату, а у нас очень большая страна. И мы [РТ] занимаем первое место, — подчеркнула Минуллина.
Руководитель комитета «Станкостроение» ассоциации «Промышленный кластер» Адель Хазиев назвал Узбекистан «перспективным рынком».
— Там у них строится, по-моему, атомная электростанция, которая даёт возможности энергозатратным предприятиям открываться. ЦОДы развиваются, — отметил эксперт.
При этом он указал на наличие свободных экономических зон в Узбекистане и возможность двигаться через эту страну в другие регионы.
Окно в другие страны
Поговорить с инвесторами в робототехнику и микроэлектронику из Узбекистана KazanFirst не удалось. Зато на мероприятии было много представителей сельского хозяйства. Так, глава фермерского хозяйства «Ансорфайз» Акобир Хайдаров рассказал, что давно и с успехом возит в Татарстан фрукты.
— Мы занимаемся экспортом овощей и фруктов в Россию. У нас сейчас контракт с «Магнитом», мы хотели бы найти ещё кого-то, кто был бы заинтересован в нашей продукции, — продовольственные сети, — рассказал фермер про цели своего визита.
Его хозяйство занимается капельным орошением и производит в основном фрукты: яблоки, виноград, черешня, персики.
— Объём у нас имеется. У нас в Узбекистане есть партнёры, которые тоже выращивают для нас фрукты, — отметил он.
В планах Хайдарова наладить заморозку фруктов и овощей. По его словам, работа в этом направлении ведётся, в 2027-2028 годах планируется запуск такого производства.
Китай — номер один по инвестициям в Узбекистан
Как рассказал KazanFirst генеральный директор Regal Globe Service Сарвар Мухамедалиев, сегодня Россия уступила первое место по объёмам инвестиций в экономику Узбекистана Китаю. Россия в этом находится на втором месте и конкурирует с Турцией.
— Китайцы много чего строят. Сейчас у нас будет платная дорога Ташкент — Самарканд, тендер выиграла китайская компания. Они заходят в различные сегменты рынка и там осуществляют свою активность, — рассказал предприниматель.
Он подчеркнул, что Узбекистан — открытая страна и там может работать любой, в том числе российский, капитал. Однако китайские компании «агрессивно заходят на рынок» и предлагают очень «хорошие коммерческие условия», а главное — работают очень активно.
— Они участвуют в различных проектах — от химической промышленности до гражданского строительства. В горнодобывающем сегменте они очень активны — ищут золото, нефть, газ. Везде, где есть ископаемые материалы, они участвуют. У них очень хорошая техника и приемлемые цены. Они заходят в Центрально-Азиатский регион, а не только в Узбекистан, — отметил Мухамедалиев.
В качестве примера работы китайских компаний он привёл автомобильную технику.
— Я покупаю FAW. КАМАЗ представлен только большегрузными автомобилями, а у них большегрузные, среднетоннажные грузовики, лёгкие коммерческие грузовики — все есть. Удобно, когда весь парк представлен одним брендом. Это как супермаркет. Что тебе нужно, то и покупаешь, обслуживаешься у одного дилера, — пояснил предприниматель.
По его словам, российские компании так не работают.
— Разрозненная дистрибьюция, разрозненный сервис. И по цене, и по техническим параметрам они отстают от китайских производителей. Это самый минус. Надо кооперироваться и предлагать услуги, — подчеркнул Мухамедалиев.
Предприниматель напомнил, что численность населения Центральной Азии в общей сложности составляет около 70 млн человек. А вместе с Афганистаном, торговые связи с которым сейчас налаживает Узбекистан, рынок превышает 100 млн человек.
— Отношения с Афганистаном хорошие. Мы экспортируем туда свою сельхозпродукцию, продукты промышленного производства. Там у нас сейчас несколько проектов дорожного строительства. На границе с Узбекистаном в Мазари‑Шарифе многие говорят на узбекском. Языкового барьера тоже нет. Эта область работает как буферная зона, которая потом делает дистрибуцию нашей продукции на территории страны, — рассказал Мухамедалиев.
«Люди с узбекской стороны не выходят на связь, а наша налоговая нас кошмарит»
Директор обувной компании «Барс» Максим Салаев рассказал, что открыл совместное предприятие «Барс-экспорт трейд» в Коканде в Узбекистане, которое оказалось несостоятельным, и теперь он не может его закрыть.
— Люди с узбекской стороны не выходят на связь, а наша налоговая нас кошмарит и скоро оштрафует, причём штрафы там миллионные. Мне нужна помощь и с той, и с нашей стороны, чтобы наша налоговая как-то по-другому подходила к этим вопросам по совместным предприятиям, — выразил свою обеспокоенность предприниматель.
Талия Минуллина поинтересовалась у Салаева, нарушает ли налоговая законодательство в отношении него. На что тот ответил, что ведомство требует с него отчетность по предприятию, которое он фактически не контролирует.
— Тогда это не «кошмарит». Тогда это налоговая хорошо делает свою работу! — указала глава АИР.
В разговоре с журналистами Салаев пояснил, что изначально целью совместного производства с Узбекистаном было создание промышленной кооперации. На указанном предприятии планировалось выпускать необходимые компоненты для обуви, которая делается в Татарстане.
— Оборудование было, но специалистов там не хватает. Мы посылали туда своего технолога, он там жил, но не получилось, — рассказал предприниматель.
По его словам, место для предприятия было выбрано не случайно. В Коканде есть профильные рабочие, которые гипотетически могли выполнять необходимую работу. Однако попытка поднять их квалификацию до требуемого уровня не увенчалась успехом — производство не обеспечивало требуемого качества. Предприятие было закрыто два года назад. Свои инвестиции Салаев уже вернул. Осталось только получить сумму уставного фонда в $25 тысяч долларов и необходимую документацию.
